"Константин Константинович Вагинов был один из самых умных, добрых и благородных людей, которых я встречал в своей жизни. И возможно, один из самых даровитых", — вспоминал Николай Чуковский.
Писатель, стоящий особняком в русской литературной среде 20-х годов ХХ века, не боялся обособленности: внутреннее пространство и воображаемый мир были для него важнее внешнего признания и атрибутов успешной жизни.
Константин Вагинов (Вагенгейм) умер в возрасте 35 лет. После смерти писателя, в годы советской власти, его произведения не переиздавались. Первые публикации появились только в 1989 году.
В этой книге впервые публикуется как проза, так и поэтическое наследие К. Вагинова.
Труды и дни Константина Вагинова
Козлиная песнь
Предисловие, . произнесенное появляющимся на пороге книги автором
Предисловие, . произнесенное появившимся посредине книги автором
Глава I. Тептелкин
Глава II. Детство и юность неизвестного поэта
Глава III. Междусловие
Глава IV. Тептелкин и неизвестный поэт
Глава V. Философия Асфоделиева
Глава VI. Генерал Голубец и корнет Ковалев
Глава VII. Книга Тептелкина
Глава VIII. Неизвестный поэт и Тептелкин ночью у окна
Глава IX. Поэт Сентябрь и неизвестный поэт
Глава X. Некоторые мои герои в 1921–1922 гг
Глава XI. Остров
Глава XII. Расцвет
Глава XIII. Осень
Глава XIV. После башни
Глава XV. Свои
Глава XVI. Вечер старинной музыки
Глава XVII. Путешествие с Асфоделиевым
Глава XVIII. Тептелкину кажется, что за ним гонятся его друзья
Глава XIX. Междусловие
Глава XX. Появление фигуры
Глава XXI. Мучения
Глава XXII. Женитьба
Глава XXIII. Ночное блуждание Ковалева
Глава XXIV. Опытная мобилизация
Глава XXV. Под тополями
Глава XXVI
Глава XXVII. Междусловие
Глава XXVIII. Тептелкин и Марья Петровна
Глава XXIX. Костя Ротиков
Глава XXX. Черная весна
Глава XXXI. Неизвестный поэт
Глава XXXII. Миша Котиков
Глава XXXIII. Материалы
Глава XXXIV. Троицын
Глава XXXV. Междусловие
Глава XXXIV
Глава XXXVII. Смерть Марьи Петровны
Труды и дни Свистонова
Глава первая. Тишина
Глава вторая. Токсово
Глава третья. Куку и Кукуреку
Глава четвертая. Советский Калиостро
Глава пятая. Собирание фамилий
Глава шестая. Эксперимент над Ией
Глава седьмая. Разборка книг
Глава восьмая. Поиски второстепенных фигур
Глава девятая. Борьба с мещанством
Глава десятая. Подросток и гений
Глава одиннадцатая. «Звездочка» и Свистонов
Глава двенадцатая. Приведение рукописи в порядок
Бамбочада
Гарпагониана
Глава I. Систематизатор
Глава II. Поиски соловьиного пения
Глава III. Торговец сновидениями и покупатель
Глава IV. Зеленый дом
Глава V. Переезд
Глава VI. Личная жизнь Жулонбина
Глава VII. В пивной
Глава VIII. Снова молодость
Глава IX. Жажда приключений
Глава X. Лечение едой
Глава XII[46].Под звездным небом
Глава XIII. Кражи
Глава XIV
Глава XV. Гастроль Анфертьева
Стихотворения и поэмы
I. Стихи 1919–1923 гг
ПУТЕШЕСТВИЕ В ХАОС
Седой табун из вихревых степей…
Еще зари оранжевое ржанье…
Под пегим городом заря играла в трубы…
Бегут туманы в розовые дыры…
Надел Исус колпак дурацкий…
Вихрь, бей по Лире…
Набухнут бубны звезд над нами…
Уж сизый дым влетает в окна…
Тает маятник, умолкает…
ОСТРОВА
О, удалимся на острова Вырождений…
Как нежен запах твоих ладоней…
Сегодня – дыры, не зрачки у глаз…
На набережной
В старинных запахах, где золото и бархат…
Луна, как глаз, налилась кровью…
Есть странные ковры, где линии неясны…
Кафе в переулке
Мы здесь вдали от сугробов…
На палубах Летучего Голландца…
Умолкнет ли проклятая шарманка?
Петербуржцы
За осоку, за лед, за снега…
Вечером желтым как зрелый колос…
ПЕТЕРБУРГСКИЕ НОЧИ
Перевернул глаза и осмотрелся…
I
В твоих глазах опять затрепетали крылья…
В глазах арапа ночь и горы…
У милых ног венецианских статуй…
Перевернутся звезды в небе падшем…
В воздух желтый бросят осины…
Грешное небо с звездой Вифлеемскою…
II
Синий, синий ветер в теле…
Пусть сырою стала душа моя…
С Антиохией в пальце шел по улице…
Намылил сердце – пусть не больно будет…
Бегает по полю ночь…
III
Каждый палец мой – умерший город…
В соленых жемчугах спокойно ходит море…
Спит в ресницах твоих золоченых…
Упала ночь в твои ресницы…
Покрыл, прикрыл и вновь покрыл собою…
Опять у окон зов Мадагаскара…
Камин горит на площади огромной…
Один бреду среди рогов Урала…
IV
В нагорных горнах гул и гул, и гром…
И умер он не при луне червонной…
Я встал пошатываясь и пошел по стенке…
Палец мой сияет звездой Вифлеема…
Чернеет ночь в моей руке подъятой…
Темнеет море и плывет корабль…
V
Вышел на Карповку звезды считать…
Прохожий обернулся и качнулся…
Ты догорело солнце золотое…
Петербургский звездочет
I
II
III
IV
VI
У каждого во рту нога его соседа…
Стали улицы узкими после грохота солнца…
Все же я люблю холодные жалкие звезды…
Рыжеволосое солнце руки к тебе я подъемлю…
Юноша
Сынам Невы не свергнуть ига власти…
Нет, не люблю закат. Пойдемте дальше, Лида…
Отшельником живу, Екатерининский канал 105…
VII
Ты помнишь круглый дом и шорох экипажей?
И все же я простой как дуб среди Помпеи…
Усталость в теле бродит плоскостями…
И все ж я не живой под кущей Аполлона…
И голый я стою среди снегов…
Да быки крутолобые тонкорунные козы…
Слава тебе Аполлон, слава!
Под рожью спит спокойно лампа Аладина
Плывут в тарелке оттоманские фелюги…
О, заверни в конфектную бумажку…
Я снял сапог и променял на звезды…
Сидит она торгуя на дороге…
Прорезал грудь венецианской ночи кусок…
Ночь на Литейном
I
II
III
IV
V
Поэма квадратов
1
2
3
4
5
6
Бегу в ночи над Финскою дорогой…
Искусство
Я променял весь дивный гул природы…
Среди ночных блистательных блужданий…
Вы римскою державной колесницей…
Шумит Родос, не спит Александрия…
До белых барханов твоих…
Я полюбил широкие каменья…
В селеньях городских, где протекала юность…
Крутым быком пересекая стены…
У трубных горл, под сенью гулкой ночи…
Немного меда, перца и вервены…
Мы Запада последние осколки…
Финский берег
1
2
3
4
Мы рождены для пышности, для славы…
Не человек: все отошло, и ясно…
Я воплотил унывный голос ночи…
Под гром войны тот гробный тать…
Вблизи от войн, в своих сквозных хоромах…
Один средь мглы, среди домов ветвистых…
II. Стихи 1924–1926 гг
И лирник спит в проснувшемся приморье…
Как хорошо под кипарисами любови…
Психея
Григорию Шмерельсону
О, сделай статуей звенящей…
Из женовидных слов змеей струятся строки…
Под лихолетьем одичалым…
В одежде из старинных слов…
Поэзия есть дар в темнице ночи струнной…
Час от часу редеет мрак медвяный…
Отшельники
Одно неровное мгновенье…
Под чудотворным, нежным звоном…
Не тщись, художник, к совершенству…
О, сколько лет я превращался в эхо…
Да, целый год я взвешивал…
Пред разноцветною толпою…
Он думал: вот следы искусства…
(1925 год)
Ворон
На крышке гроба Прокна…
И снова мне мерещилась любовь…
Над миром рысцой торопливой…
В стремящейся стране, в определенный час…
Эвридика
Психея
Тебе примерещился город…
Я восполненья не искал…
Ночь
На лестнице я как шаман…
Ангел ночной стучит, несется…
Звук О по улицам несется…
Музыка
За ночью ночь пусть опадает…
Два пестрых одеяла…
Эллинисты
Мрак побелел, бледнели лица…
От берегов на берег…
Не лазоревый дождь…
III. Стихи 1927–1934 гг
Я стал просвечивающей формой…
Песня слов
1
2
3
«Стихи из романа „Козлиная песнь“
«1»
«2»
«3»
«4»
Ленинградская ночь
«5»
«6»
Слова из пепла слепок…
Тают дома. Любовь идет, хохочет…
Украшение берегов
Звукоподобия . Он разлюбил себя, он вышел в непогоду…
Какою прихотью глупейшей…
Хотел он, превращаясь в волны…
Уж день краснеет точно нос…
Он с каждым годом уменьшался…
Прекрасен мир не в прозе полудикой…
Черно бесконечное утро…
I
II
На набережной рассвет…
В повышенном горе…
Русалка пела, дичь ждала…
Звукоподобие проснулось…
Как жаль, – подумалось ему…
За годом год, как листья под ногою…
I
II
Ночное пьянство
Голос
Пред Революцией громадной…
Психея дивная…
Нарцисс
Золотые глаза…
Он с юностью своей, как должно, распрощался…
Всю ночь дома дышали светом…
Подделки юную любовь напоминают…
Кентаврами восходят поколенья…
Норд-ост гнул пальмы, мушмулу, маслины…
Южная зима
Почувствовал он боль в поток людей глядя…
Вступил в Крыму в зеркальную прохладу…
Ленинград
В аду прекрасные селенья…
Иосиф Бродский - Афоризмы и цитаты известных и великих людей на AFORIZM.org