Белый Андрей. Собрание сочинений в 6 томах. Том 4. Маски

    Вместо предисловия

    Глава первая Брат Никанор

      Особняк, бывший Хаппих-ипплхена

      Тителев

      Коробкин

      Элеонорочка

      Точно рыдван опрокинутый

      Ветер сигает оврагами

      Те ж статуэтки

      У Зинки, уфимки…

      Выход единственный

      Митенька

      Шамканье

      Серебёрнь!

      «Перевезенец наш»

      Дом с резонансами

      Что они делали?

      Переюрк

      Безымень

      Судьба толстопятая

      Чорт вас дери!

      Катастрофа

      И бзыком и мыком

      Сестра

      Он губами писал, как губернии

      Сквозной свет

      Номер семь

    Глава вторая Публицист из Парижа

      Телятина, Мелдомедон, Серборезова!

      Цупурухнул

      Лили Клаккенклипс

      На фронт: в горизонт!

      Ввиду этих слухов

      Гузик, пан Ян

      Черный квадрат

      О, дон Мамаво!

      Кока: корнет

      Молкнет все

      Рожа скорчена

      Протез было мало

      Но предатель в Москве

      Генерал Булдуков

      Елеонство

      Тигроватко

      Гранаты, пестримые мушками

      Бородою просунулся в двери

      В золоте стен — Домардэн

      Севрский фарфор леопардовых колеров

      Черная ручка с кровавым цветком

      Мадам Тителева

      Как прыжком леопардовым, — в дверь!

      Правосудие — горло орудия

      Орангутангом отплясывал танго

    Глава третья «Король Лир»

      Брат, Иван

      И били: по телу

      Серафима: сестра

      Корделия с Лиром

      Вырезаясь из неба, под звездами

      Дело ясное

      Коробки ломались

      Карета, квадрат

      Поступь поступочная

      Пришел таракан

      Как Микель-Анджело…

      Глазом, открытою раною, видел он

      Томочка-песик

      У девкина девка

      Владиславинька

      Урчи

      Шиша заголил над суденышком

      Кукиш, брат!

      Москва — серо-прелого цвета

      В расшарап

    Глава четвертая Испытующие

      Безлобо, безглазо

      Тилбулга, тотилтос

      Золобоб

      С лордом Моббзомон

      Этот — не тот

      Я стражду, я жажду

      Рот был заклепанный

      Есть расклепанный рот

      И видели

      Желтый дом

      Пред синепапичем

      Вечность — младенец играющий

      Теория чисел

      Нильс Абель[92]

      Клейн

      Микель-Анджело

      Да Лева ж Леойцев!

      Трюх— брюх

      Наденька, Киерко, Томочка!

      Мадам Кубоа

      В блески звезд

    Глава пятая Тителев

      Бородою трясет, как апостол

      На кровях, на костях

      Тертий, Тетерев

      Свиристенье вьюров

      Белая ведьмочка

      Быстрые смыслы мигнули пространствами

      Суп с сальцем

      Как шутовка юродствует

      Вот-вот

      Под черным мотором

      И отварганивал он

      Кошка горбатая

      Гигантша

      И все — Ливанора Левоновна

      Мардарий Муфлончик под пол провалился

      Пролетел в коридор

      С собой справился он

      Бежком побежала

      Серебряная Домна Львовна

      Саламандровый Барс

      Как морда разбитого сфинкса

    Глава шестая «Пырснь»

      Цитаты

      В Пензе— то…

      Химияклич

      И Леоночка

      Негритянские полчища

      Братец, сын?

      Растаптывал жизнь

      И вьются, и вьются…

      Точно из пара молочного

      Серебреи, вьюнки

      И трупы повылезли

      Миллионы

      «Кхх-пф-пф!»

      Роланд перед мавром

      Ящик, веревку, мешок и клещи

      Кикимора

      Велес-Непещевич ведет их

      Скандал

      Григорий Распутин

      Под пырснью

    Глава седьмая Сердца волнует

      Снег, как цвет миндалей

      Показал ей на сон бирюзовый

      Тер-Препопанц

      Синина

      Как топазовый глаз

      Точно вор

      Игогого!

      «Ба, кого вижу я!»

      Примази цивилизации

      Подал знак

      Взвеявши фалдой сюртук

      Кто-то сидел наверху

      Вздирался усами профессор Иван

      Сошел в пыль

      И глаза отвела, чтоб не видеть

      В чем же истина-то?

      Вогнутые бесконечности

      Уписывал манную кашу

      Стоголовое чудище: Эа

      Спички-то

      Все к лучшему

      Гераклит

      Круто ломается ось

    Глава восьмая Проход

      Ожерелье из яхонтов

      Цецерко

      Точно фонарики

      Дон Педро

      А энтропия[108]?

      Обов-Рагах рявкал

      Ум, что жучище; силеночка, что комаренок

      У Николай Ильича Стороженко

      Он утащил «Прозерпину»

      Профессор Коробкин уселся орлом

      Лицо Дона Педро

      Бой осы с пауком

      Синяя птица

      Рок: порог

      Разговором подергались

      Плоскогрудая девочка с книксеном

      И мир, как разбойник

      Крылышки бабочки

      Глупая рыба — Вселенная

    Глава девятая «Строк печальных не смываю»

      На них растет шерсть

      Чтобы щелкали

      Смердит тело это

      В коричневом американском орехе

      С Наполеоном

      Они же не кинулись

      Как писсуары блистательны!

      Убит публицист Домардэн

      Ждали случая стибрить

      Верчи железные

      Кляксины, или кровавый канкан

      Интендант тинтентант

      Лизаша, Лизаша!

      С огромной, как хобот, рукою

      В корне взять

      Профессор

      Шебуршанье старух

      А потолки подскочили на метр

      И сигала сигара коричневая

      Английский агент кокоакол

      Танцмейстер на плахе

      Усом трясет и кусает

      Куда вы зовете?

      И, пристукнувши ботиком, сквозь потолки!

      Я улетаю, мои купидончики…

      Бурдуруков тащил сквозь флакон циклокон

    Глава десятая В разрыв

      Макар гнал теленка

      Из золотого стекла

      Мадам Тигроватко поставила ящик

      Тогда Никанор увидал

      «Оставил бы нас, Никанорушка!»

      Уволокла: паука

      Напакостивши

      «Я снова с тобою, мой друг!»

      «Соломон» с куском сала

      Нежное

      Офицерик!

      Укокошит его

      И Пабло Популорум

      Бой братьев

      Как тыква, пропучен

      Проволокли

      Провалился сквозь землю

      Тойфель, картойфель

      Иоахим Терпеливиль

      Фараон, Рамзес, — под колпаком!

      Друа!

      За деньги спирают и души

      Скоки к новым возможностям

      Джемал-Оснаки командовал

      Руки вверх!